Схолии к «Одиссее». Песнь X

Αἰολίην δ’ ἐς νῆσον] Αἰολίαι νῆσοι πρὸς τῇ Σικελίᾳ ζ΄, Αἰόλη ἡ κατὰ τὸν πορθμὸν Στρογγύλη, Διδύμη, Ἱερὰ, Ἱκεσία, Λιπάρα, Ἐρικώδης, Φοινικώδης.

На Эолийский остров] Эолийских островов у Сицилии семь: Эоле — Стронгила у пролива,^α Дидима, Гиера, Гикесия, Липара, Эрикодес, Финикодес.^β

To the Aeolian island] The Aeolian islands off Sicily are seven: Aeole, the Strongyle by the strait;^α Didyme, Hiera, Hicesia, Lipara, Ericodes, Phoenicodes.^β

οὐ τὰς Αἰόλου νήσους νῦν λεγομένας, ἀλλά τινα ἄλλην ἐκτετοπισμένην νῆσον λέγει. οἱ δὲ λέγοντες περὶ Σικελίαν καὶ Ἰταλίαν πεπλανῆσθαι τὸν Ὀδυσσέα Λωτοφάγους μὲν λέγουσι τοὺς νῦν Ἀκραγαντίνους, οἱ δὲ τοὺς Καμαριναίους, Κύκλωπας δὲ τοὺς Λεοντίνους.

Он говорит не об островах, которые ныне называются островами Эола, а о каком-то другом, удалённом острове.^γ Те же, кто утверждает, что Одиссей странствовал около Сицилии и Италии, лотофагами называют нынешних акрагантян (другие — камаринцев), а киклопами — леонтинцев.^δ

He does not mean the islands now called the islands of Aeolus, but some other, far-removed island.^γ Those who say that Odysseus wandered around Sicily and Italy call the Lotus-eaters the present-day Acragantines (others, the Camarinaeans), and the Cyclopes the Leontines.^δ

τὰς δὲ Αἰόλου νήσους τήν τε κατὰ τὸν πορθμὸν Στρογγύλην καὶ τὰς λοιπὰς ἕξ, Διδύμην, Ἱερὰν, Ἱκεσίαν, Λιπάραν, Ἐρικοῦσσαν, Φοινικοῦσσαν. τινὲς δὲ ταύτας τὰς νήσους ἐν τῷ Τυρρηνικῷ πελάγει κεῖσθαι λέγουσιν.

А островами Эола [они называют] Стронгилу у пролива и остальные шесть: Дидиму, Гиеру, Гикесию, Липару, Эрикуссу, Финикуссу.^β Некоторые же говорят, что эти острова лежат в Тирренском море.

And as the islands of Aeolus [they name] Strongyle by the strait and the remaining six: Didyme, Hiera, Hicesia, Lipara, Ericussa, Phoenicussa.^β Some, however, say that these islands lie in the Tyrrhenian Sea.

Αἴολος Ἱπποτάδης] Δευκαλίων, ἐφ’ οὗ ὁ κατακλυσμὸς γέγονε, Προμηθέως μὲν ἦν υἱὸς, μητρὸς δὲ, ὡς οἱ πλεῖστοι λέγουσι, Κλυμένης, ὡς δὲ Ἡσίοδος Προνόης, ὡς δὲ Ἀκουσίλαος Ἡσιόνης τῆς Ὠκεανοῦ καὶ Προμηθέως. ἔγημε δὲ Πύρραν τὴν Ἐπιμηθέως καὶ Πανδώρας τῆς ἀντὶ τοῦ πυρὸς δοθείσης τῷ Ἐπιμηθεῖ εἰς γυναῖκα. γίνονται δὲ τῷ Δευκαλίωνι θυγατέρες μὲν δύο Πρωτογένεια καὶ Μελάνθεια, υἱοὶ δὲ Ἀμφικτύων καὶ Ἕλλην. οἱ δὲ λέγουσιν ὅτι Ἕλλην γόνῳ μὲν ἦν Διὸς, λόγῳ δὲ Δευκαλίωνος. ἐξ οὗ Ἕλληνος Αἴολος πατὴρ Κρηθέως, Ἀθάμαντος, Σισύφου. ἄλλος δέ ἐστιν ὁ Ἱππότου παῖς· ὁ δὲ Ἱππότης υἱὸς Μίμαντος.

Эол Гиппотад] Девкалион, при котором случился потоп, был сыном Прометея, а матерью его была, как говорит большинство, Климена, по Гесиоду — Проноя, по Акусилаю — Гесиона, дочь Океана и [жена] Прометея. Он женился на Пирре, дочери Эпиметея и Пандоры, которую дали Эпиметею в жёны взамен огня. У Девкалиона рождаются две дочери, Протогенея и Меланфея, и сыновья Амфиктион и Эллин. Некоторые же говорят, что Эллин по рождению был сыном Зевса, а по имени — Девкалиона. От этого Эллина [родился] Эол, отец Крефея, Афаманта, Сисифа. Другой же [Эол] — сын Гиппота; а Гиппот — сын Миманта.^ε

Aeolus son of Hippotes] Deucalion, in whose time the flood took place, was the son of Prometheus; his mother was, as most say, Clymene, according to Hesiod Pronoe, according to Acusilaus Hesione, daughter of Oceanus and [wife] of Prometheus. He married Pyrrha, daughter of Epimetheus and of Pandora, who was given to Epimetheus as his wife in return for the fire. To Deucalion are born two daughters, Protogeneia and Melantheia, and sons, Amphictyon and Hellen. Some say that Hellen was by birth the son of Zeus, but by name the son of Deucalion. From this Hellen [came] Aeolus, father of Cretheus, Athamas and Sisyphus. Another [Aeolus] is the son of Hippotes; and Hippotes was the son of Mimas.^ε

τρεῖς γὰρ Αἰόλους φασὶ γεγενῆσθαι, πρῶτον τὸν τοῦ Ἕλληνος, δεύτερον τὸν ἐξ Ἱππότου καὶ Μελανίππης, τρίτον τὸν ἐκ Ποσειδῶνος καὶ Ἄρνης. πρὸς τοῦτον δέ φησιν ὁ Ἀσκληπιάδης τὸν Ὀδυσσέα ἐλθεῖν τὸν ἐκ Ποσειδῶνος. φυλάσσει δὲ Ὅμηρος τὸ εἰπεῖν ἐξ Ἱππότου.

Ведь говорят, что Эолов было три: первый — сын Эллина, второй — от Гиппота и Меланиппы, третий — от Посейдона и Арны. По словам Асклепиада,^ϛ Одиссей прибыл именно к этому — к тому, что от Посейдона. Гомер же строго держится того, чтобы говорить «от Гиппота».^ζ

For they say there were three Aeoluses: the first the son of Hellen, the second the one from Hippotes and Melanippe, the third the one from Poseidon and Arne. Asclepiades^ϛ says that it was to this one, the one from Poseidon, that Odysseus came. Homer, however, keeps strictly to saying 'from Hippotes'.^ζ

Αἴολοι δύο, οὗτος μὲν Ἱππότου τοῦ Μίμαντος, ἕτερος δὲ Ἕλληνος, ὃς ἦν Διὸς, οὗ καὶ Ἡσίοδος μέμνηται.

Эолов два: этот — [сын] Гиппота, сына Миманта, другой — [сын] Эллина, который был [сыном] Зевса; о нём упоминает и Гесиод.

There are two Aeoluses: this one [is the son] of Hippotes son of Mimas, the other [the son] of Hellen, who was [the son] of Zeus; Hesiod too mentions him.

[Αἴολος ὁ Ἱππότου ἐν Ῥηγίῳ τῆς Ἰταλίας ὢν μὲν ἀστρονομικώτατος καὶ πολύπειρος ἐφρόντισε μᾶλλον εἰδέναι περὶ τῶν ἀνέμων χάριν τῶν ναυτιλλομένων καὶ προλέγειν, ὡς εἰ τυχὸν ἐν ταύρῳ ἄστρῳ πλεύσειαν μέχρι τοῦδε ζέφυρος αὐτοῖς ἔσεται πνέων ἄνεμος, εἰ ἐν δύσει κυνὸς τοιόσδε, καὶ ἐν τῇ ἀνατολῇ αὐτοῦ ἕτερος. καὶ τούτου ἕνεκα ἐμυθεύσαντο αὐτὸν εἶναι δεσπότην ἀνέμων. ὁμοίως δὲ καὶ τὸν Ἀμακλείδην καὶ Πρωτοκλῆ καὶ Πρωτοκρέοντα, ὥς φησιν Ὀρφεύς. οὕτως οὖν ἔφασαν αὐτοὺς δεσπότας εἶναι ἀνέμων, ὡς καὶ δέειν ἀσκῷ ὃν ἂν βούλοιντο αὐτῶν, τοὺς δ’ ἄλλους ἐᾶν πνεῖν. οὕτω γοῦν φασι καὶ τὸν Αἴολον τοῦτον τοὺς ἄλλους ἀνέμους ἐν τῷ ἀσκῷ καταδήσαντα δοῦναι τῷ Ὀδυσσεῖ, ζέφυρον δὲ μόνον ἐᾶσαι ὡς αὐτῷ χρειωδέστατον καὶ φορόν. ἐγὼ δὲ καὶ τὸν ἀσκὸν δέχομαι. φασὶ γὰρ οἱ μηχανικοὶ καὶ τὰ ἀρρητουργικὰ γράφοντες ὡς ἐάν τις δελφῖνα ποιήσῃ ἀσκὸν, ἐκδείρας αὐτὸν καὶ ἔχων παρ’ ἑαυτῷ, ποιήσει ὃν ἂν βούλοιτο πνεῖν ἄνεμον. καὶ ἴσως καὶ οὗτος ὁ Αἴολος ἦν ἂν καὶ μαγικώτατος. τούτου δὲ τοῦ Αἰόλου υἱὸς Ἰόκαστος, ὃς τὸ Ῥήγιον ἔκτισεν, ὥς φησι Καλλίμαχος «Ῥήγιον ἄστυ λιπὼν Ἰοκάστου Αἰολίδαο.»

Эол, сын Гиппота, живший в Регии в Италии, будучи весьма сведущ в астрономии и многоопытен, больше всего заботился о том, чтобы знать о ветрах ради мореплавателей и предсказывать их: например, что если они поплывут под созвездием Тельца, то до такого-то [срока] им будет дуть западный ветер; если при заходе Пса — такой-то, а при его восходе — другой. Поэтому и сложили миф, будто он владыка ветров.^η Так же [рассказывали] и об Амаклиде, Протокле и Протокреонте, как говорит Орфей.^θ Владыками ветров их называли в том смысле, что они могли даже завязать в мехе любой из ветров, какой пожелают, а остальным позволить дуть. Так, говорят, и этот Эол завязал остальные ветры в мехе и отдал Одиссею, а свободным оставил только западный ветер, как самый нужный ему и попутный. Я же принимаю и [рассказ о] мехе. Ведь механики и те, кто пишет о тайных действах (ἀρρητουργικά), говорят, что если кто сделает из дельфина мех, содрав с него кожу, и будет держать его при себе, то заставит дуть любой ветер, какой захочет.^ι И, может быть, этот Эол был к тому же весьма искусен в магии. Сын этого Эола — Иокаст, основавший Регий, как говорит Каллимах: «покинув Регий, город Иокаста Эолида».

Aeolus son of Hippotes, who lived at Rhegium in Italy, being highly versed in astronomy and of wide experience, took particular care to know about the winds for the sake of seafarers and to foretell them: for instance, that if they sailed under the constellation of the Bull, a west wind would blow for them until such-and-such a time; if at the setting of the Dog, such-and-such a wind; and at its rising, another. For this reason they made up the myth that he was master of the winds.^η So too [they said] of Amacleides, Protocles and Protocreon, as Orpheus says.^θ They called them masters of the winds in this sense: that they could even bind in a bag whichever of the winds they wished and let the others blow. In just this way, they say, this Aeolus too bound up the other winds in the bag and gave it to Odysseus, leaving only the west wind free, as the most useful to him and the one that would carry him on. I, for my part, accept the bag as well. For the mechanicians and those who write on secret operations (ἀρρητουργικά) say that if someone makes a dolphin into a bag, flaying it, and keeps it by him, he will make whatever wind he wishes blow.^ι And perhaps this Aeolus too was a great master of magic. The son of this Aeolus was Iocastus, who founded Rhegium, as Callimachus says: 'leaving Rhegium, town of Iocastus son of Aeolus'.

ὁ γὰρ Ὀδυσσεὺς τοὺς ἐναντίους ἀνέμους ἐγκεκλεισμένους ἔχων ἐν τῷ ἀσκῷ, μόνῳ δὲ ναυτιλλόμενος τῷ ζεφύρῳ ἐννέα νυχθήμερα πλεύσας τῷ δεκάτῳ τὴν αὐτοῦ πατρίδα καὶ πυρπολοῦντάς τινας θεασάμενος κοπιάσας, ὡς ἀεὶ τὸν πόδα τῆς νηὸς ἔχων, ἐκαθεύδησεν. οἱ φίλοι δὲ τούτου λύουσι τὸν ἀσκὸν χρυσίον νομίσαντες ἔχειν. ἐκχυθέντων δὲ τῶν ἀνέμων καὶ ἀντιπνόως ταραξάντων τὸ πέλαγος πάλιν εἰς τὴν Αἰολίαν ἀνεπόρευσεν ἄκων τοῖς ἀνέμοις φορούμενος.]

Ведь Одиссей, держа встречные ветры запертыми в мехе и плывя при одном западном ветре, проплыв девять суток, на десятые увидел свою родину и каких-то людей, жгущих огни, и, утомлённый, ибо всё время держал шкот корабля, уснул. А товарищи его развязывают мех, думая, что в нём золото. Когда же ветры вырвались и, дуя навстречу, взбаламутили море, он против воли снова вернулся в Эолию, уносимый ветрами.^κ

For Odysseus, having the contrary winds shut up in the bag and sailing with the west wind alone, after sailing nine days and nights, on the tenth caught sight of his homeland and of some people tending fires, and, worn out, since he had been holding the sheet of the ship the whole time, fell asleep. His companions untie the bag, thinking it held gold. When the winds poured out and, blowing against them, churned up the sea, he went back again to Aeolia against his will, carried along by the winds.^κ

πλωτῇ ἐνὶ νήσῳ] ἔνιοι μὲν τὴν ἐμπλεομένην, οἷον τὴν ἐν πλεομένοις τόποις κειμένην νῆσον, ἢ ἐπιθετικῶς λέγει τὴν Αἰολίαν. ὁ δὲ Ἀρίσταρχος πλωτῇ ἀντὶ τοῦ φορητῇ, οἷον περιφερομένῃ, ὡς ποτὲ μὲν ἐν τοῖς δεξιοῖς μέρεσι, ποτὲ δὲ ἐν τοῖς ἀριστεροῖς ὁρᾶσθαι, οἷον δή τι καὶ περὶ τὴν Δῆλον ἱστορεῖ Πίνδαρος λέγων οὕτως «ἦν γὰρ τὸ πάροιθε φορητὰ κυμάτεσσι Δᾶλος παντοδαπῶν τ’ ἀνέμων ῥιπαῖς.» ἐν δὲ ἄλλῳ, προσπλεομένῃ ὑπ’ ἀνθρώπων, ἢ περιφερομένῃ ὑπὸ τῆς θαλάσσης. ἄμεινον δὲ τὸ πρότερον· εἰ γὰρ ἐπέπλει τῇ θαλάσσῃ, οὐκ ἂν οὐδὲ ἐκ δευτέρου αὐτὴν εὗρεν ὁ Ὀδυσσεύς. ἢ περιρρεομένῃ.

На плавучем острове] Некоторые [понимают] «куда плавают», то есть остров, лежащий в судоходных местах; или же он употребляет [это слово] как эпитет Эолии. Аристарх же [толкует]: «плавучем» — в значении «носимом», то есть перемещающемся, так что его видно то справа, то слева, — нечто подобное рассказывает и Пиндар о Делосе, говоря так: «ибо прежде Делос носим был волнами и порывами всевозможных ветров».^λ В другом [комментарии]: «к которому подплывают люди» или «носимом морем». Лучше первое: ведь если бы он плавал по морю, Одиссей не нашёл бы его во второй раз.^μ Или: «омываемом кругом».

On a floating island] Some [take it as] 'sailed to', that is, an island lying in waters where ships sail; or he uses [the word] as an epithet of Aeolia. Aristarchus, however, [takes] 'floating' as standing for 'carried', that is, moving about, so that it is seen now on the right, now on the left; Pindar tells something similar about Delos, speaking thus: 'for formerly Delos was carried by the waves and by the blasts of winds of every kind'.^λ In another [commentary]: 'approached by men in ships' or 'carried about by the sea'. The former is better: for if it floated on the sea, Odysseus would not have found it a second time.^μ Or: 'washed all round'.

Ἄλλως. ἐν πλεομένοις τόποις κειμένῃ ὅτι εἰσὶ νῆσοι πλησίον ἠπείρου κείμεναι τὸ πρὸς τῇ ἠπείρῳ μέρος ἔχουσαι ὑφάλων πετρῶν πλῆρες, αἳ οὐ δύνανται περιπλέεσθαι. ὁ δὲ Ἀρίσταρχος περιφορητῇ· οἰκειότερον γάρ φησι μὴ ἐρριζῶσθαι τῶν ἀνέμων νῆσον.

Иначе. «Лежащем в судоходных местах», поскольку есть острова, лежащие близ материка, у которых обращённая к материку сторона полна подводных скал, и их нельзя обойти кругом на корабле.^ν Аристарх же — «носимом кругом»: ведь, говорит он, острову ветров больше подобает не быть укоренённым.

Alternatively. 'Lying in waters where ships sail': because there are islands lying near the mainland whose side facing the mainland is full of reefs, and these cannot be sailed around.^ν Aristarchus, however, [reads] 'carried about': for, he says, it is more fitting that the island of the winds should not be rooted.

πλωτῇ] οἱ μὲν μυθικῶς ἀπέδοσαν τὸ ἐπιπλέουσαν τῇ θαλάσσῃ· καὶ ἴσως τερατεύεται, ἵνα μὴ ζητῶμεν πῶς κεῖται. οἱ δὲ πλεομένην καὶ ἐν πλωτοῖς οὖσαν τόποις, ἐπειδὴ τὰ ἄλλα πρόσθε χωρία κακόξενα. οἱ δὲ τὴν προσορμιστὴν, ἀλλ’ οὐκ ἀμιχθαλόεσσαν.

Плавучем] Одни истолковали это мифически: «плавающем по морю»; и, может быть, [поэт] рассказывает чудо, чтобы мы не допытывались, как [остров] расположен. Другие — «[острове], куда плавают» и находящемся в судоходных местах, поскольку прочие места, [где они побывали] прежде, были негостеприимны. Третьи — «у которого можно стать на якорь», а не «неприступном» (ἀμιχθαλόεσσα).^ξ

Floating] Some rendered it mythically as 'floating on the sea'; and perhaps [the poet] is telling a marvel, so that we should not inquire how it is situated. Others [take it as] 'sailed to' and lying in navigable waters, since the other places [visited] before were inhospitable. Others [take it as] 'where one can come to anchor', and not 'unapproachable' (ἀμιχθαλόεσσα).^ξ

χάλκεον] ἰσχυρόν. ἀπρόσβατον γάρ ἐστι διὰ τὴν περὶ αὐτὸ λειότητα.

Медная] [То есть] прочная: ведь она неприступна из-за гладкости вокруг неё.^ο

Of bronze] [That is,] strong: for it is inaccessible because of the smoothness around it.^ο

χάλκεον ἄρρηκτον] λείπει τὸ ἐστίν. πῶς ἄρρηκτον; ὅτι πέτρα περιτρέχει τὴν πόλιν περιβολῆς τάξιν ἐπέχουσα.

Медная, несокрушимая] Недостаёт [слова] «есть». Почему несокрушимая? Потому что скала обегает город, занимая место ограды.^π

Of bronze, unbreakable] 'Is' is missing. How [is it] unbreakable? Because a rock runs round the city, holding the place of an enclosure.^π

λισσὴ δὲ πέτρη] περιτρέχει τὴν πόλιν περιβόλου δίκην ἐπέχουσα.

Гладкая же скала] Обегает город, простираясь наподобие ограды.

And smooth rock] It runs round the city, stretching like a circuit wall.